«Этот город станет нашей новой родиной»
Большинство беженцев не хотят возвращаться на Украину. Фото ИТАР-ТАСС

Большинство беженцев не хотят возвращаться на Украину. Фото ИТАР-ТАСС

Жители Украины спасаются от войны в Комсомольске-на-Амуре

Сколько именно беженцев из Украины приехало в Комсомольск-на-Амуре пока не известно. Большинство из них еще не обратились за помощью к властям. Их приютили родственники и друзья. Несколько вынужденных переселенцев рассказали корреспонденту «Русской планеты» свои истории.

Ирина, 32 года, сыну  7 лет, дочери 4 года

– Сразу скажу: если хотите услышать от меня дикие истории про происходящее на Украине, ничего говорить не буду. Все-таки это моя родина, я там родилась и выросла. Сейчас каждое слово может стоить кому-то жизни. Скажу только одно: представьте, что должно происходить вокруг, чтобы вы решились оставить родных, дом и с двумя детьми на руках уехать  никуда? Это и будет правда о происходящем.

Когда стало совсем невыносимо, я разместила на Фейсбуке пост с просьбой о помощи. Рассказала о нашей ситуации и спросила, не может ли кто-то приютить нас с детьми на первое время. Честно говоря, особенно не надеялась, но всякое ведь бывает. И чудо произошло: знакомый моих знакомых написал, что у него есть пустующая однокомнатная квартира в Комсомольске. Он построил ее, чтобы сохранить сбережения, в аренду не сдает. А раз она все равно стоит без дела, готов поселить в ней нас с детьми. Написал, живите, пока не вернетесь домой или не найдете такую работу, чтобы хватало на аренду. Это было так прекрасно, что я не могла поверить. Я и раньше слышала, что сибиряки — совершенно особенные люди, с большой душой, а теперь точно это знаю.

Вот так, с одним чемоданом и волшебным адресом в кармане мы и тронулись в путь. Большое счастье, что мы в свое время успели поменять гривны на рубли, по нормальному курсу. У нас хотя бы были деньги на билеты. Поездом доехали до Москвы, оттуда долетели до Хабаровска, потом автобусом доехали до Комсомольска. Честно сказать, когда подъезжали, я вдруг начала страшно переживать: а если нас никто не ждет, и мы окажемся на улице? Впервые подумала, что нужно быть сумасшедшей, чтобы вот так, доверившись чужому человеку, которого может и не существует вовсе, поехать «на авось» через всю Россию. Но все мои сомнения рассеялись, как только мы вышли из автобуса. Наш гостеприимный хозяин встретил нас на машине, довез до квартиры и вручил ключи. Когда мы открыли дверь, то просто ахнули. Мы готовы были к тому, что первое время нам придется спать на полу, ложек-кружек тоже не будет. Но нас ждала не пустая, а почти полностью обставленная квартира. Кровати с бельем, подушками, одеялами, кухонный стол, стулья, плита. В общем, все что нужно для нормальной жизни. Я спросила: «Откуда все это богатство? Ведь вы писали, что в квартире ничего нет?» А в ответ услышала: «Да ничего особенного, спросил у знакомых, кто чем может поделиться. Каждый отдал, что смог». Я разрыдалась и никак успокоиться не могла. Описать не могу, что я почувствовала. Этот город, Комсомольск, который еще вчера казался краем света, в ту самую минуту стал для меня родным. Я уж не говорю о людях. Все, что я могу и хочу сказать — это огромное спасибо всем, кто нам помог. Хотя это и не то слово. Но я не знаю таких слов, чтобы можно было описать, как мы благодарны.

Мне очень жаль, что я не могу назвать человека, который совершил для нас это чудо. Он попросил не упоминать его имени. Говорит, что хотел помочь не ради пиара, а просто потому, что люди должны помогать друг другу.

Не знаю, чем все закончится, но на Украину мы не вернемся. Я все сделаю, чтобы убедить родных переехать. Я поняла, что хочу жить здесь. Этот город станет нашей новой родиной.

Алена, 29 лет, сыну 6 лет

– Мы приехали из Краматорска. В Комсомольске у меня живет родная сестра с семьей. Еще весной она написала, что если станет совсем опасно — приезжайте. У них с мужем трехкомнатная квартира, места хватает. Мне очень не хотелось ее стеснять, но когда мы почти месяц ночевали в подвале, поняла, что выхода нет. Засыпаешь и не знаешь, проснемся мы все живыми или нет. Сходить за хлебом было страшно, можно было под обстрел попасть. Стекла от взрывов тряслись. Скорую помощь из Славянска не пропускали блокпосты с националистами. Пенсию платить перестали, не стало связи, света, газа, предприятия встали, в общем дальше тянуть было нельзя. Я даже последнюю зарплату не получила.

Звала родителей поехать с нами. Но они сказали: «Спасай сына, не думай о нас. Мы не бросим наш дом, который построили своими руками, где детей вырастили. Пусть вместе с нами взрывают». Делать было нечего, мы поехали. Добирались до Донецка на такси, сейчас это целый бизнес. Таксисты знают, как проехать, чтоб не нарваться на особо лютые блокпосты. Но нас все равно два раза останавливали по дороге, проверяли документы. У меня сердце в пятках было, но я улыбалась, чтоб сына не перепугать. Слава богу, пронесло. А сколько мы простреленных машин видели! Ужас. Из Донецка ехали поездом. Познакомились с одной женщиной, она рассказывала, что их автобус остановили пьяные вояки, заставили женщин и детей выйти и хором петь украинский гимн. Потом стали кричать, что все здесь изменники родины, «титушки», чуть не перестреляли. Они чудом спаслись. Нам повезло больше. Границу пересекли без проблем, до Комсомольска тоже добрались без приключений.

Я, конечно, думала, что семья сестры поможет нам устроиться. И все же никак не ожидала, что нам станут помогать совершенно посторонние люди. Тем более что мы никого об этом не просили. Но нам начали передавать вещи соседи по подъезду, сослуживцы сестры и свояка, просто знакомые. Многие говорят, что хабаровчанам вся страна помогала после наводнения, теперь их очередь. Я очень переживала, в чем Сережа, мой сын, пойдет в школу первого сентября. Теперь не волнуюсь. У него уже больше вещей и одежды, чем нужно. Тетрадки, ручки, портфель, учебники, все-все есть. Даже пуховик, шапка и теплые ботинки, хотя до зимы еще далеко. Здесь пока жара, мы не ожидали, готовились мерзнуть. Еще и сотовый подарили, почти новый, велосипед, скейтборд. Он повеселел, перестал кричать по ночам. Теперь только когда гроза начинается и гром гремит, затыкает уши и зажмуривается. Подружился с детьми во дворе. Правда, жалуется, что его дразнят. Говорят, смешно разговаривает. Но ничего, привыкнет. Как и к местному молоку. Оно очень жидкое. Здесь только сливки такой густоты, как у нас молоко. А еще мы очень удивились, когда увидели, как в супермаркете арбуз продают «скибочками», то есть разрезанным на дольки. У нас бы такое никому в голову не пришло.

Сестра помогла мне с работой. Я рада, что не стану сидеть на шее у сестры, она и так много для нас делает. Вообще, мне здесь нравится. Люди хорошие, добрые. Я никак не могу привыкнуть, что могут запросто позвонить вечером в дверь и спросить, не нужно ли нам зелени или овощей с огорода. Отдают просто так, ничего не просят взамен. На Украине такого нет.

Документы на оформление гражданства я еще не подала. Никак не могу решить, останемся мы здесь навсегда или нет. Родители говорят, в Краматорске сейчас поспокойнее. Но возвращаться страшно. Друзей там почти не осталось — все, кто мог, бежали. Остались только пенсионеры и те, у кого совсем не денег на дорогу. Может, сможем уговорить родителей переехать сюда, в Комсомольск. Все равно Краматорск уже никогда не станет таким, как был. Да и вся Украина тоже.

Александр и Анастасия, ждут ребенка

– Мы из Старобельска Луганской области. Решили уехать, не дожидаясь, пока меня заберут в армию. Я военнообязанный, потому что у нас в вузе была военная кафедра. Моих ровесников уже начали призывать, стало понятно, что теперь моя очередь. Но я твердо решил: жену в таком положении не брошу. И стрелять в русских не буду. У меня жена русская, много друзей русских. Не стану я со своими воевать. Если армия стреляет в женщин, детей и стариков, то для меня это уже не армия, а каратели. А я карателем не стану, они моего прадеда убили.

Мы решили, что нужно бежать. Мой друг из Комсомольска-на-Амуре сказал, что может нам помочь. У него родители уже пенсионеры, с весны до осени живут на даче. Городская квартира пустует. Они посовещались и решили, что пусть мы пока там поживем. А к зиме найдем работу и сможем снимать жилье. Я хороший механик, без дела не останусь. Жена педагог по образованию, они тоже везде нужны. В крайнем случае, если в городе ничего не найдем, уедем в деревню, там, говорят, жилье молодым специалистам дают.

Тяжело было оставлять родителей. Но они уже немолодые, им сложно оставить то, что наживали годами. Я их понимаю, и все равно бросил бы все и бежал. Особенно на месте родителей жены. Они ведь русские, а значит, в черном списке. Дальше угроз пока не дошло, но случиться может все, что угодно. Если по-русски хлеба попросят, им не продадут.

Нам еще повезло, что мы смогли оставить у родителей нашу кошку Мусю. Сейчас многие, кто уезжает, вынуждены бросать своих домашних животных. Справки на них не оформишь, ничего не работает, а без документов через границу не перевезешь. Поэтому плачут, но оставляют. Говорят, во многих городах целые стаи таких брошенных собак бегают, сами понимаете, что с ними будет. Если людей не жалеют, стреляют, почем зря, то кто же собак да кошек будет жалеть.

Нас пугали, что меня как годного к службе не выпустят. Если «майданутые» остановят, то заберут в нацгвардию, если откажусь — пристрелят на месте. Мы решили выбираться по проселкам, на машине с российскими номерами. Знающие люди подсказали, что так проще пересечь границу. Теперь нам обратной дороги нет, раз уехали нелегально — я считаюсь дезертиром. Но все равно это уже другая Украина, мы туда возвращаться не хотим. Да нас там и не ждут. Там местные СМИ всем так промыли мозги, что Геббельс позавидовал бы. Мы для всех предатели, раз уехали в Россию. Как в прошлую войну брат на брата идет, семьи рушатся.

Одно обидно. Меня и здесь не понимают. Многие, с кем разговариваю, спрашивают: как так, ты, здоровый мужик, не взял в руки оружие и не стал защищать родину, а бежал как трус. Мол, надо было пойти в ополчение и сражаться, как положено мужчине. Неприятно такое слышать. Я бы на них посмотрел, когда бы им пришлось выбирать между беременной женой и долгом. Это они здесь такие храбрые, а там… Когда фашисты пришли, тоже ведь бежали. Да что говорить, кто войну сам не пережил, тот не поймет. Хорошо, пусть я трус, зато мой ребенок сможет появиться на свет не под бомбами. И я очень рад, что он родится в России. У него сразу будет российское гражданство, не придется ничего доказывать. В светлое будущее Украины я уже не верю.

Здесь нам обещают помочь, говорят, что упростят оформление документов, дадут пособие. Когда переселят пострадавших от наводнения и освободятся места в маневренном фонде, нам что-нибудь выделят. С работой я уже почти договорился. Как только получим все бумаги, устроят официально. Помогают и простые люди. Как узнали, что жена беременна, сразу подарили коляску, нанесли целую кучу детских вещей. Мы уже начали отказываться, столько всего готовы отдать. Ну, куда нам три утюга, нам одного хватит. Некоторые извиняются, что отдают не новое, ношеное. Но мы за все благодарны, не за что тут извиняться. Я никогда не думал, что на свете так много хороших людей. Чужие люди помогают как родные. Одно слово: спасибо!

Ларек выживания Далее в рубрике Ларек выживанияКто и как открывал первые коммерческие киоски в Комсомольске Читайте в рубрике «Титульная страница» Как выиграть призы на Alfa Future PeopleГлавной сенсацией фестиваля, который пройдёт с 10 по 12 августа в Нижнем Новгороде, станет анонсированное получение ценных подарков от партнёров Как выиграть призы на Alfa Future People

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»